Мусорная недореформа

   Платить стали больше. А что еще изменилось?

   Почти два года назад в большинстве российских регионов, в том числе в Ульяновской области, стартовала реформа, которую в народе окрестили мусорной, а «наверху» быстро перелицевали в «реформу чистоты». Только чище от этого не становится. Напротив – борьба с мусорными завалами местами сильно усложнилась.

   Три раза заплати

   Напомним, что с 1 января 2019 года плату за вывоз твердых коммунальных отходов (ТКО) стали брать не с квадратного метра, а с человека. В итоге для большинства семей платеж за услугу вырос в несколько раз, хотя никаких перемен к лучшему горожане не почувствовали. Напротив - нажили новые проблемы. Почти два года минуло, а до сих пор кипят споры, что является крупногабаритным мусором, а что – строительным. Вывоз первого заложен в тариф, а вывоз второго – нет. И тот, кто делает ремонт, теперь должен фильтровать, что можно вынести на контейнерную площадку, а что нужно вывозить, нанимая машину за дополнительную плату.

   Уличный смет, листья, ветки после субботников тоже не относятся к ТКО, поэтому поставщик услуги - региональный оператор - это добро с контейнерной площадки не заберет. Его увезет управляющая компания – разумеется, не бесплатно. Вот и выходит: там, где раньше платил один раз, теперь заплатишь все три.

   Лицом реформы стали контейнеры для разного вида мусора. Вот это, действительно, новенькое. На старте реформы много говорили, что раздельный сбор отходов позволяет значительно увеличить их вторичную переработку, а поэтому надо людей приучать, разъяснять и так далее. Но и здесь колоссальная пробуксовка:

   - Уже понятно, что жители многоквартирных домов, оборудованных мусоропроводами, не перейдут к раздельному сбору отходов, - говорит председатель совета дома по ул. Кирова, 36 Анатолий Долбичкин. – Люди привыкли все коммунальные отходы спускать в мусоропровод. Да и площадок, на которых можно было бы устанавливать емкости для разного вида мусора, у таких домов нет. Даже если бы собственники захотели их организовать, они не смогли бы этого сделать.

   Но и это не все. Беда в том, что пока в раздельном сборе мусора и смысла нет, потому что из всех контейнеров его в итоге грузят в одну машину. Только в октябре нынешнего года вышло постановление правительства РФ, которое запрещает загружать в один мусоровоз раздельно собранный мусор вместе со смешанными отходами. Казалось бы, с этого и начинать надо было, но нашим законодателям не впервой ставить телегу впереди лошади.

   С самого начала было понятно, что за счет городов, где коммунальная услуга по вывозу ТКО и до реформы была налажена, решают проблему районов области. В большинстве сел до 1 января 2019 года ни контейнеров, ни мусоровозов не видели. Если и вывозили где мусор, то, как правило, шабашники – до ближайшего лесочка, в результате вся территория региона загажена несанкционированными свалками. По закону старые свалки постепенно должны были ликвидировать за счет бюджетных средств, а новые – забота регионального оператора, за которым закреплена та или иная территория.

   - Дорого, конечно, для сельского жителя платить за вывоз мусора по 100 рублей с человека, плюс шесть рублей комиссионный сбор, - говорит Галина Шемырева из села Красный Бор Вешкаймского района. – Но ничего не скажешь - контейнеры стоят, хоть и немытые, мусоровоз приезжает. А вот свалка в овраге все равно никуда не делась. Там и старый мусор, который годами копился, и новый есть. Никто ничего не убирает.

   Герои не мусорят?

   Несанкционированными свалками продолжают зарастать не только районы области, но и областной центр. Этой весной в соцсетях разошлась история горстки энтузиастов, которые взялись расчищать от залежей мусора овраг напротив домов №37,51,53 по ул. Репина. На протяжении двух с половиной месяцев несколько человек там разгребали «культурные» слои.

   - Это было время, когда нас вынудили сидеть дома, в самоизоляции. Работы не было, поэтому я ее себе нашла в овраге, а потом ко мне подключилось еще несколько человек, - говорит инициатор проекта Ольга Панкова. – Я регулярно рассказывала о нашей работе в соцсетях, не агитировала, но надеялась, что наш пример вдохновит еще кого-то. В итоге на нас обратила внимание власть. Глава Ленинского района выделял машину, чтобы вывозить мусор, нам давали мешки. За все спасибо, но мы ждали еще и другого. Во все инстанции я написала письма с просьбой поставить здесь контейнеры для мусора, наладить видеонаблюдение и патрулирование патрульно-постовой службы. Было понятно, что если не принять этих мер, то овраг будет зарастать мусором снова и снова. А ведь это не дикая территория: через него ходят люди, здесь гуляют дети, сюда школьников приводят. Мы сами своими руками расчистили этот уголок природы, а от власти хотели только одного – чтобы нам помогли сохранить здесь порядок.

   В июне Ольга Панкова написала в соцсетях, что проект «Овраг» закрыт:

   - Я вижу, что у правящей верхушки нет никакого желания менять ситуацию с мусором и грязью по всей России… А у людей нет совести. Повсюду, где мы убираем мусор, он снова появляется в виде ремонтно-строительных отходов, бутылок, всевозможных пакетов, фантиков, оберток… Вижу и понимаю, что положение не изменить, не изменив систему в целом.

   Систему изменить как раз была призвана мусорная реформа. Есть четкий регламент по работе с несанкционированными свалками, который прописан в основном законе регоператоров – Территориальной схеме обращения с отходами. Вся(!) территория региона поделена на зоны ответственности регоператоров. И если где-то образовалась свалка объемом больше одного кубометра, регоператор должен в течение пяти дней сообщить о ней собственнику участка, власти и в течение 30 дней ликвидировать ее. А потом в судебном порядке взыскать с собственника земельного участка понесенные расходы. Если бы это все работало, то у нас действительно получилась бы реформа чистоты, но на деле вышла мусорная недореформа.

   Наверняка у каждого есть свои примеры мест, где не кубометр, а кубометры мусора лежат у всех на виду. Жуткая помойка, например, на косогоре прямо под обелиском Славы. Летом на нижней набережной Волги (когда-то она там действительно была, а сейчас осталось одно название) были горы мусора. Потом туда пришли волонтеры. Все почистили и поставили таблички: «Герои не мусорят». Наверняка там снова свалка: героев у нас меньше, чем обычных людей.

   Вечная свалка

   Заслуженный эколог Ульяновской области Лев Левитас не согласен, что механизм ликвидации новых несанкционированных свалок совсем не работает.

   - Я знаю, что часто собственник участка сам все убирает, едва получает уведомление от регоператора, - говорит он. – Но если земля муниципальная, то город отвечает, что денег нет, появятся – уберем.

   Сам господин Левитас, будучи экспертом ОНФ по экологии, особенно озабочен двумя крупными городскими свалками - на ул. Карла Маркса, за мехколонной №32, и на объездной дороге в районе Сельдинского шоссе и Карлинской рощи. Вторая – легендарная. В ноябре 2017 года о ней прослышали даже в Москве. На ликвидацию сразу стянули все силы. Принимать работу на место выезжал депутат Госдумы и один из лидеров российского ОНФ Владимир Гутенев в сопровождении целой свиты крупных местных чиновников. Территорию к его приезду расчистили до блеска, въезд на нее загородили железобетонными конструкциями, но…

   - Такое впечатление, что весь мусор назад сгребли, едва Гутенев уехал, - говорит Лев Левитас. – Сейчас это место – сплошная свалка. Горы мусора, горы! И ничего никто не может сделать.

   Кстати, по словам эколога, регоператор не должен и не может вывозить мусор с этой территории, поскольку он работает только с твердыми коммунальными отходами, а здесь много производственных.

   Вот такой сюрприз реформы: сортировка мусора на месте не предусмотрена, и если среди ТКО на любой свалке окажется хотя бы три масляных фильтра, региональный оператор может спокойно умыть руки.

   Риск коллапса

  Вспоминая период вступления в реформу, экс-глава ульяновского Росприроднадзора Александр Каплин говорит, что сегодняшние сложности связаны со многими причинами, в частности с тем, что муниципалитеты проводили инвентаризацию образования отходов в спешке. Возможно, рассчитывали, что старт реформы в очередной раз перенесут. Их данные по количеству необходимых контейнерных площадок, по объему отходов разнились с фактической картиной на 30, а где-то почти на 70 процентов, но были внесены в Территориальную схему, которая для региональных операторов является основным законом работы на этом рынке. Отступать от нее нельзя, иначе грозят штрафные санкции и расторжение банковских гарантий.

   Кстати, в России уже есть первый случай банкротства регионального оператора, более десятка компаний – на грани банкротства. По сути – это угроза мусорного коллапса, ведь даже один регоператор обсуживает огромную территорию.

   - Не думаю, что это частный случай, скорее - опасная тенденция, - говорит Александр Каплин. - Процесс идет по нарастающей, поэтому федеральный бюджет начал выделять средства на поддержку этого бизнеса. Если регоператоры будут разоряться и уходить с рынка, то ликвидировать эту брешь придется местной власти за счет средств бюджета. Понадобятся очень серьезные ресурсы – не только финансовые, но и организационные.

   То есть в перспективе может быть еще хуже, хотя и сейчас мусорная реформа хромает на все четыре ноги: раздельного сбора мусора по факту нет, экологическое воспитание – на нуле, переработка отходов мизерная, незаконные свалки как были, так и есть. Единственным надежным инструментом борьбы с ними в населенных пунктах по-прежнему остаются руки волонтеров. К сожалению, этот инструмент дает результат только на коротких дистанциях.

Татьяна ЗАХАРЫЧЕВА.

Фото автора